Полонез Огинского

 

В  самом центре Чернигова, в затишье старых улиц высится небольшая церквушка с колокольней. «Свято-Воскресенская церковь, построена в 1799 году» - значится на памятной табличке у входа.

Территория Воскресенской церкви, включающая в себя в XIX веке большое городское кладбище,  располагает на сегодняшний день лишь небольшим двориком с несколькими  чудом сохранившимися могильными памятниками. Город изрядно потеснил околоцерковное пространство – за его  счет расширены дороги, взметнулись ввысь современные постройки.

Несколько недель назад, работая  в Российском государственном архиве литературы и искусства с материалами по истории музыки, я случайно обнаружила  интересный документ.

«21 сентября  1959 г., Чернигов.

Многоуважаемый Дмитрий Романович!

Пусть мое настоящее письмо не удивит Вас своим несколько странным содержанием. Дело в  следующем. Сегодня я посетила двор  нашей единственной «оставшейся в живых» церкви. Там я увидела памятник с надписью  «Степан Степанович Левицкий- Рогаль, скончался 26 февраля 1893 года».

Вы мне как-то писали, что в Чернигове служил Ваш дядя, и хотя по дате это не может быть Ваш дядя, возможно, это какой - либо Ваш родственник. Памятник из черного мрамора, красивый для настоящего времени, и, учитывая давность, хорошо сохранившийся.  У нас вообще уничтожены все памятники при бывших церквях, некоторые из которых были художественные и большой давности - как графа Милорадовича XVIII века - удивительно оригинальный и искусстный. Ходят слухи, чтои эта еще функционирующая церковь будет закрыта и тогда все памятники будут снесены и с землей сравнены.

Дмитрий Романович, если это памятник Вашему родственнику, и если Вы в этом заинтересованы, я могу снять фотографию и прислать Вам…

Уважающая Вас Елена Александрова»

Кто и кому писал такое письмо и почему мы сегодня , 55 лет спустя, вспоминаем об этом, казалось бы, незначительном в масштабах всеобщей истории эпизоде?

Имя Елены Ивановны Александровой ничего  не скажет  непосвященному читателю. Для устоев общественного строя СССР она не сделала ничего выдающегося, не имела  государственных званий и наград.  В 1959 г. - Елене Ивановне 72 года. Имея принадлежность, как сейчас говорят,  к представителям «старого общества», Елена Александрова (в то время – еще  Лучанинова) преподавала французский язык  в Черниговской женской классической  гимназии, позднее - занималась переводами, собирала, систематизировала и публиковала  материалы  по истории музыки.

Эту милую интеллигентную старушку должны  помнить  школьники 1970-х годов - многие дети  посещали ее  скромный домик в центре Чернигова  с целью подтянуть свои знания по иностранным языкам - английскому, французскому, немецкому. Будучи уже будучи в преклонных годах, Елена Ивановна   читала в оригинале Сервантеса, свободно переводила  с восточно - европейских  и старо-славянского языков.

Помимо лингвистических талантов и литературного дарования, природа  наделила Елену Ивановну  еще одним очень важным качеством -  умению любить свою маленькую Отчизну- Чернигов, дорожить своими  родными, друзьями и близкими.

Адресат приведенного выше письма  - профессор Московской консерватории, арфист, известный маэстро  оркестровки - Дмитрий Романович Рогаль-Левицкий, с которым Елену Ивановну связывали  многие годы переписки.

Его  «перу»  принадлежат оркестровки более чем 50 русских и зарубежных романсов, переложения фортепианных произведений для оркестра  - известные циклы   «Скрябиниада», « Листиниада» и многие другие, знакомые представителям старшего поколения по радиотрансляциям 1960-х годов.

Уважаемый читатель вправе спросить – каким образом связан с нашим повествованием знаменитый полонез, именуемый также «Прощание с Родиной»,  написанный в  XVIII веке?

При случае мне довелось читать воспоминания племянника Арама Хачатуряна – известного музыканта и композитора - Сурена Хачатуряна (Арам Хачатурян был в свое время одиним  из учеников Д. Р. Рогаль Левицького). Так вот: Сурен Каренович вспоминает интересный факт- оказывается, любимая всеми нами версия знаменитого полонеза - работа   самого Дмитрия Романовича Рогаль - Левицкого. После войны были необычайно популярны переложения фортепианных произведений для камерного и симфонических  оркестров, такая  музыка звучала по радио и телевидению, небольшие оркестры играли и на открытых танцплощадках.

Талантливому оркестровщику поручили подготовить переложение полонеза для камерного оркестра, и при работе с клавиром Дмитрий Романович  внес некоторые коррективы. Дело в том, что переложение для оркестра не подразумевает буквальное  распределение нотных знаком между различными инструментами. В таких случаях имеет место транскрипция  авторского материала, т.е, его свободная обработка , или, выражаясь современным языком, аранжировка.

Даже краткий сравнительный анализ двух нотных изданий, увидевших свет  в   дореволюционном московском издательстве Юргенсона  и в послевоенной « Советской музыке»  позволяет выявить десятки отличий в мелодической линии в аккомпонименте! Удивительный факт "транскрипция"  Д.Р. Рогаль-Левицкого   настолько «пришлась по вкусу» слушателям, что только она одна сегодня и исполняется музыкантами в нотных изданиях "Полонеза" для фортепиано послевоенных лет присутсвует только "обновленная" версия!

Но вернемся к началу нашего рассказа  – истории с неизвестным далеким родственником или однофамильцем  великого музыканта. Нет подтверждения,  что упомянутое письмо, вызвавшее столько эмоций, мыслей и открытий,   было вообще  отправлено, так хранилось оно  до настоящего времени в архиве самой Е.И.Александровой, но мне почему-то кажется, что Елена Ивановна не раз посещала место упокоения незнакомого ей человека,беспокоилась, переживала ...

В один из недавних пасмурных дней  мы посетили Воскресенскую церковь. К моему большому потрясению,  памятник на месте захоронения  Степана Степановича Рогаль - Левицкого стоял на прежнем месте.  Подпираемый  сзади забором, а с фронтальной стороны – непонятным громоздким сооружением  подобия водяной башни, он одиноко чернел на свежевыпавшем снегу. Вокруг действительно все было снесено…

Илюстрации к материалу

Тот самый памятник, спасенный добрыми помыслами Елены Ивановны...

Все что осталось от старого кладбища при Воскресенской церкви

 


Памятник С.С. Рогаль-Левицкому в окружении забора и башни

 


Кладбище Воскресенской церкви не только сравняли с землей, но и заасфальтировали


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить